лава Федеральной антимонопольной службы Игорь Артемьев о том, почему в России такие высокие тарифы и чем это лечится

 

Федеральной антимонопольной службе (ФАС) нужно три года, чтобы навести порядок в тарифном регулировании в России. Об этом в интервью «Российской газете» заявил руководитель службы Игорь Артемьев. Он также рассказал, с чем столкнулось антимонопольное ведомство, получив полномочия главного тарифного регулятора, и каким образом ФАС собирается совершить революцию в этой сфере.

Полтора года прошло с тех пор, как антимонопольная служба получила полномочия по регулированию тарифов. У вас было время оценить ситуацию. Какие сделали выводы?

Игорь Артемьев: Обнаружили, что такая жизненно важная для граждан и для бизнеса сфера деятельности не имеет единого законодательного регулирования. (Сейчас цены регулируются законами об электроэнергетике, теплоснабжении, водо- и газоснабжении, тарифах коммунального комплекса и естественных монополиях. — Прим. Ред.).

Тарифы в России будут расти медленнее инфляции. Жирных «котов-монополистов» ФАС поощрять не станет

Действует бесчисленное количество противоречащих друг другу инструкций, огромное количество правительственных актов, которые усиливают расхождение в тарифном регулировании в различных отраслях.

Каковы последствия? Себестоимость в электричестве, воде или других смежных отраслях формируется совершенно по-разному. Разница в сбытовой надбавке по регионам отличается в 10 раз, по эффективности электросетевых затрат — в 8 раз. В результате в одном регионе потребитель платит в 8-10 раз больше, чем в другом. Странно ведь?

Но ведь у каждой отрасли есть своя специфика.

Игорь Артемьев: Конечно, есть, но основа должна быть общая. Например, надо ответить на вопрос: если та или иная организация сама себе выдала кредит через аффилированные компании, мы должны это в тарифе учитывать? Потребители должны за это платить из своего кармана? Конечно, нет. Или, скажем, мы должны учитывать в тарифе то, что компания арендует недвижимость в Москве в пределах Садового кольца по высочайшим ставкам? Тоже нет.

Мы такие тарифные заявки получали — не поверите. В них в качестве затрат на полном серьезе закладывали сотни бутылок коллекционного вина, дорогие ювелирные украшения… Думали, наверное, что никто читать не будет. Но у нас ребята все читают. Вот они дочитали и за голову схватились.

Столкнулись с тем, что в законодательстве оставлено множество лазеек. Например, устанавливает правительство предельный уровень повышения тарифа на электроэнергию, условно говоря, 10 процентов. Но наступает 1 июля — тарифы увеличиваются на 70-80-120 процентов. Спрашивается, как это возможно? Оказывается, возможно, потому что в самих актах правительства написано, что если инвестпрограмма требует повышения тарифов, то можно выходить за какой угодно предел. По совершенно непонятной процедуре.

А инвестпрограмма всегда будет требовать. Это же бесконечный молох, который будет пожирать все.

Еще одно наблюдение, которое мы для себя отметили: принцип определения тарифов, исходя из себестоимости оказания услуг, это для России не работает вообще. У нас практически все компании врут про себестоимость: скрывают свои реальные возможные режимы экономии, показывают максимальные входные затраты. Есть в Москве такая услуга — оформление подложных документов под себестоимость за определенную плату.

Нужны совершенно другие подходы. Нужны единые принципы регулирования, которые будут прозрачны и понятны всем, нужен приоритет интересов потребителей. Поэтому самое первое, что мы сделали из концептуальных вещей — написали проект нового базового закона об основах тарифного регулирования в Российской Федерации. Сейчас уже идет процедура межведомственного согласования. Процесс будет непростым, учитывая, что не все отраслевые министерства согласны с нашей позицией. Но у нас есть поддержка правительства и президента. Думаю, справимся.

Какие подходы предлагает ФАС в части изменения тарифного регулирования?

Игорь Артемьев: Во-первых, инфляция минус (тарифы растут медленнее инфляции. — Прим. Ред.). Жирных котов-монополистов больше поощрять не будем. Мы ясно выразили эту позицию и очень благодарны правительству, что оно нас поддержало.

Во-вторых, долгосрочность тарифного регулирования. Пять лет — это, на наш взгляд, минимум. Когда бизнес понимает, что тариф установлен надолго, по понятной формуле и что бы ни происходило, он получит соответствующую отдачу от вложенного капитала, это очень важно.

Дальше — недискриминационность. Если тариф дается, то он дается всем одинаковый. Сколько стоит такая услуга на сопоставимых рынках, столько она и должна стоить. Кроме того, нужно использовать ретроспективный метод. Когда тариф составляет 100 единиц, а какая-то регулируемая организация просит повысить его до 150 пунктов, она должна привести очень веские аргументы, чтобы мы согласились.

Компаниям нужно снижать издержки, мы в этом убеждены. Сейчас в тариф «зашита» предпринимательская прибыль в размере пяти процентов. Это гарантированный доход, который компания получает и расходует по своему усмотрению вне зависимости от результатов своей деятельности. Мы предлагаем снизить гарантированную часть до одного процента, а дополнительные проценты давать за достижение определенных показателей, чтобы стимулировать бизнес повышать свою эффективность и экономить.

Именно так работает система в лучших практиках мира. Идет индексация — инфляция минус, это давит на издержки, что сэкономил — твое, дружище. Это в качестве стимула.

Новых санкций для нарушителей требовать собираетесь?

Игорь Артемьев: Что-то в КоАПе уже есть, но мы хотим, чтоб санкций было больше. Оборотные штрафы, возможно, здесь не нужны. Но если какая-то компания подала заведомо лживую заявку на тариф и он из-за этого мог бы вырасти, допустим, для населения на 20-30 процентов, миллиона два рублей в качестве штрафа она должна заплатить.

Еще раз подала, рецидив — в десять раз больше: двадцать миллионов. Я считаю, что должна также быть предусмотрена дисквалификация в судебном порядке для тех, кто неоднократно попадался на нарушениях.

Вы упоминали, что в прошлом году ряд тарифов в России был снижен. Впервые с 90-х годов. Как это получилось сделать?

Игорь Артемьев: У Федеральной антимонопольной службы как контролирующего органа есть полномочия пересматривать тариф. По результатам рассмотрения поступивших в 2016 году заявлений о досудебных спорах и тарифных разногласиях, а также по итогам проведенных контрольных мероприятий были приняты решения об исключении из тарифов экономически необоснованных расходов. Таким образом, для потребителей тарифы были снижены.

Где конкретно?

Игорь Артемьев: В Воронеже на 14,2 процента снизился тариф на воду. В Тверской области — на 4 процента тариф на электроэнергию. Похожие примеры были в Коми и Башкортостане.

«Горячую линию» по тарифам не собираетесь для населения открывать?

Игорь Артемьев: Это уровень полномочий РЭКов (Региональные энергетические комиссии устанавливают тарифы на передачу электроэнергии в субъектах, а также тарифы для населения на электроэнергию, воду, тепло. — Прим. Ред.), с которыми мы в постоянном контакте.

У нас есть общественная приемная — она всегда открыта. Любой человек может туда обратиться, подать жалобу — мы обязаны ее рассмотреть и аргументированно ответить.

Если будет какая-то острая ситуация, как в свое время с ценами на продовольствие, когда они стали заметно расти, мы, возможно, организуем «горячую линию». Но это, повторюсь, аварийная мера.

Мы вообще не хотим брать на себя полномочия РЭКов, это невозможно. Утверждать 50 тысяч тарифов в год нереально. К тому же две трети региональных комиссий вполне адекватны и профессиональны.

Чего бы мы хотели, так это получить возможность устанавливать тарифы за них, если они бездействуют.

А есть такие примеры?

Игорь Артемьев: Конечно. Санкт-Петербург так действовал со своим «Ленэнерго». Сейчас в таких случаях нам приходится апеллировать к президенту. На наш взгляд, нужно изменить ситуацию.

Мы также считаем, что должны иметь возможность каждые пять лет аттестовывать руководителей РЭК. Для этого будут созданы специальные госкомиссии с участием не только представителей ФАС, но и экспертного, научного сообщества,

Нужно ввести и квалификационные требования к руководителям РЭКов. Скажем, повар со средним образованием вряд ли может занимать этот пост. На наш взгляд, человек должен иметь юридическое, экономическое, математическое, инженерное — какое-то фундаментальное высшее образование.

Сколько времени нужно ФАС, чтобы изменить ситуацию с тарифным регулированием в России? Вы какие-то ориентиры для себя ставите?

Игорь Артемьев: Я считаю, года за три можно навести порядок. Многое будет зависеть от того, какой из приоритетов для себя выберут президент и правительство. То есть как они посмотрят на эту реформу. Сейчас мы чувствуем их поддержку.

Пока все очень оптимистично. Два тарифных периода практически прошли. И мы нигде, кстати сказать, не опоздали. Некоторые говорили: отдадут тарифное регулирование ФАС, они по календарю не успеют, все развалится. Но мы выдержали график. Наступило 31 декабря — у всех был тариф, кому он полагается. Есть уверенность, что и дальше справимся.

Источник: Российская газета


Источник

Ответить

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *